Газета Национального исследовательского
Томского политехнического университета
Newspaper of National Research
Tomsk Polytechnic University
16+
Основана 15 марта 1931 года  ♦  FOUNDED ON MARCH 15, 1931
Архив номеров Поиск

Из тайги в лабораторию

Работа изнутри и профдеформация

Чаще всего с трудами ученых мы знакомимся уже в научных журналах. Однако статьям обычно предшествует большая работа по сбору данных, эксперименты, анализ и установление закономерностей. Все это скрыто от глаз сторонних людей. И все это очень интересно — как повседневная жизнь каждого второго политехника. Поэтому мы запускаем в нашей газете рубрику «Будни ученых». С ее помощью будем знакомить читателей с тем, из чего строится рабочий процесс представителей самых разных профессий. Булат Соктоев, доцент отделения геологии Инженерной школы природных ресурсов, рассказал нам о работе геоэколога в поле (точнее, в приморской тайге)

Что необходимо ученому-геоэкологу?

Б. Соктоев: «Прежде всего, как, впрочем, и любому ученому, любознательность и любопытство. Человек, который хочет пойти в науку, должен быть готов каждый день узнавать что-то новое.

И второе, что нужно ученому, занимающемуся науками о Земле, — готовность работать в любых полевых условиях. Никогда не знаешь, что тебя ждет. Я, например, в недавней командировке впервые столкнулся с такими животными, как дикие кабаны и изюбры….

Среда и мы

Командировка была в Приморский край. Научная группа ТПУ во главе с профессором Натальей Барановской две недели вела исследовательские работы в рамках гранта РНФ. Цель этого гранта — выяснить, как влияет окружающая среда на формирование элементного состава организма млекопитающих.

Междисциплинарный проект политехники ведут совместно с учеными Тихоокеанского института географии ДВО РАН: за томичами — биомедицинская часть исследований, за коллегами из академии — геологическая.

Грант рассчитан на четыре года. После Приморья будут Алтай и Забайкалье — выбраны территории, специфические с точки зрения химического состава горных пород. Ученые надеются, что им, помимо фундаментальных выводов, удастся сформулировать методические рекомендации, направленные на профилактику эндемических заболеваний.

Летом на зимовье

Во Владивосток из ТПУ отправилась научная группа из четырех сотрудников. В городе группа разделилась.

Инженер-исследователь Александра Беляновская и аспирантка Елена Агеева остались в лаборатории Института географии — они высушивали образцы растительности, органов и тканей диких животных для транспортировки в Томск. А Булат с Натальей Барановской и командой ученых из Владивостока уехали в поселок Терней на берегу Японского моря. Путь занял почти целый день, расстояние между точками чуть больше 600 км.

Еще день ушел на взятие проб органов и тканей домашнего животного — свиньи, а дальше команду закинули на зимовье в Сихотэ-Алинский биосферный заповедник, площадь которого больше 400 тысяч га. Создан он был для сохранения и восстановления соболя, сегодня представляет собой наиболее удобное место для наблюдений за амурским тигром. Внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В заповеднике началась уже комплексная работа по отбору проб горных пород, воды, почв, растительности. Б.С.: «Зимовье — это маленькая уютная избушка. Ночевали в спальниках на деревянных кроватях, вставали с восходом солнца. Готовили на костре, завтракали, определялись с планом на день, собирались.

С собой в рюкзаке всегда — упаковочный материал, приборы для отбора проб и измерений на месте, сухпаек. Дальше по маршруту шли группой или расходились в зависимости от заданий. Среднее расстояние, которое проходили за день, — 10?15 километров. Возвращались с пробами. Твердые образцы — в мешочках. Жидкие — в специальных колбах. Все подписано. Уставали за день так, что в сон просто проваливались. Традиционная одежда в лесу — энцефалитки, защищающие от насекомых. Если регулярно сталкиваешься с клещами, то в голове уже автоматически заложено — надо периодически осматриваться. Плюс мы все с прививками — это среди геологов даже не обсуждается.

Заповедник богат живностью. Мы на всякий случай все время носили с собой фальшфейеры, чтобы отпугивать тигров, медведей, кабанов при возможной встрече. Природа потрясающая! И с погодой нам повезло — мы попали в период между тайфунами… А вообще в походах по-разному бывает, погоду не выбираешь».

Закрытая экосистема, проверка себя и опыт

Б.С.: «Я думаю, работа в поле — это проверка сути человека, его стрессоустойчивости и способности работать в команде. В офисе ты можешь уйти, избежать общения, а избушка в лесу и поход — это, условно говоря, закрытая экосистема, все на виду.

Кроме этого, полевые работы дают возможность узнать пределы своего организма. Ты все время на адреналине, устал, но работаешь, потому что нужно. Иногда кажется, что больше нет сил, найдешь ближайшую кочку, сядешь и, кажется, больше уже не встанешь. Но отдышишься, отдохнешь и идешь дальше. Подписался на работу — будь добр ее выполнять.

Я думаю, что человек, который работает с природными образцами, но при этом не выезжает в поля, многое теряет. Если работа начинается на новой территории, очень важно посмотреть на все самому с точки зрения геологии, гидрогеологии, ландшафта, почв. Хорошее визуальное понимание обстановки, окружающей образцы, снимает множество вопросов. Мне кажется, любой геоэколог ценит возможность оторваться от кабинетной среды, отдыхает на природе душой и телом, хотя это зачастую очень сложные маршруты с тяжелыми рюкзаками за спиной».

Из леса в лабораторию

Б.С.: «Обратно мы везли тяжелые рюкзаки со снаряжением и пробами. Сейчас привезенные образцы уже в работе — отданы на масс-спектрометрию с индуктивно связанной плазмой для определения химического состава. Готовим их к инструментальному нейтронно-активационному анализу, который реализуется на исследовательском ядерном реакторе ТПУ. В планах также использовать метод сканирующей электронной микроскопии. Дальше будем смотреть, какие методы еще можно применить. Мы пока в начале пути, но ждем очень интересных результатов и следующих поездок!».

Традиционный вопрос рубрики: Осторожно! Профдеформация

Б.Соктоев: «Она началась еще в студенчестве, после таких дисциплин, как общая геология, минералогия, петрография. Поехал домой, а у меня там горы. И вдруг мозг переключился — я начал представлять, как они сформировались, что за породы там, какие минералы. Сейчас, когда приезжаю в любое место, то сразу осматриваю камни, которые лежат под ногами. Бывает, фотографирую нестандартные цветовые гаммы геологических обнажений. Это первые объекты, которые меня привлекают. Но это не мешает видеть остальную красоту мира».

ВСТАВКА: Мой научный руководитель, профессор Леонид Петрович Рихванов, недавно, к сожалению, ушедший из жизни, каждое утро спрашивал: «Какое открытие ты сегодня сделал?». Этот простой вопрос наполнен для ученого большим смыслом. Если не узнал ничего нового, пусть даже не из своей сферы, день прожит зря...

Подготовила Елена Ефстифеева