Университет команды

Об изменениях и итогах в 2025-м

«Обычный» или «Рекордный»

Разбираться с деталями всегда скучно и долго, но необходимо.

Про рутину и детали, первую и вторую группу «Приоритета», кадровые изменения, а также нашу новую образовательную модель — обо всем этом поговорили с и.о. ректора Томского политеха Леонидом Сухих. А подробнее про изменения в кампусе, кадровой политике, про науку и истории политехников — читайте на следующих полосах газеты.

Куда идем

— Леонид Григорьевич, начну с признания. Я всей душой люблю Томский политех, хотя я выпускница другого университета. Работаю здесь больше 10 лет, считаю себя политехником не по праву диплома, а по собственному выбору. Люблю университет за особый дух. Для меня слово-ассоциация с ТПУ — это «гордость». У политехников все в порядке с чувством собственной ценности и достоинства. Политехникам важно быть, а не казаться. И это во мне вызывает какое-то безумное уважение. Но побеждать и быть первыми политехникам тоже нравится. Последние пару лет — турбулентные для вуза, и есть ощущение, что они не очень яркие. Давайте честно поговорим про университет. Что происходило за этот год и что нас ждет. — Нет вообще никаких возражений.

— Так каким, на Ваш взгляд, 2025 год был для университета? — Он был разным. Мы начали с прорыва в первую группу «Приоритета», закрыли приемку, громко отметили юбилей Физтеха, вывели на новый уровень несколько важных технологических проектов. В 2024 году бюджет университета составлял 8,2 млрд рублей, в этом году перешагнем планку в 9 млрд рублей. Это позволило увеличить инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал. Объем ремонтов в этом году превысил полмиллиарда рублей.

А с другой стороны, на 2026 год мы перешли во вторую группу «Приоритета», точно сделали не все, что запланировали. Поэтому, да, год был разным. Я не хочу говорить о рекордах, я хочу, чтобы такие достижения нами воспринимались по большому счету как нормальные, рабочие. Чтобы год был «обычным». Мы многое сделали, но всегда хочется чего-то большего. Всегда кажется, что где-то можно было доработать. А главное, чтобы не возникало здесь и сейчас головокружение от успехов, потому что все меняется очень быстро в нашем мире «детерминированного хаоса».

Можно многое упаковать в цветной фантик и красиво отчитаться, но приоритеты сейчас другие. По всем ключевым направлениям — образование, наука, кампус, кадры, молодежка — идет сложная детальная работа. Сложная, потому что приходится разбираться с процессами, которые годами никто не трогал, но которые нас серьезно тормозят. Это неблагодарная работа, но я к этому спокойно отношусь.

— «Обычный год» — как-то не очень вдохновляет… — Разбираться с рутиной, с деталями всегда скучно и долго, но необходимо, чтобы повысить нашу университетскую эффективность. Потому что, если мы этого не сделаем, мы не сможем никуда продвинуться. Завязнем в болоте неэффективности, когда процессы будут существовать только ради самих себя. Это видно по одной простой метрике — росту бюджета. Если этого не произойдет, то мы с каждым годом будем объективно беднее и беднее. 10 млрд рублей два года назад, сегодня и еще через два года — это разные деньги и разные возможности. Вот этого важно не допустить, а не ярко провести год.

— Нельзя не поговорить про программу развития и «Приоритет-2030». По итогам последней защиты ТПУ переместился во вторую группу. Почему вторая? — В программе происходят ротации — это базовый принцип «Приоритета». И здесь, как в «Алисе в стране чудес», нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее. Значит, мы показали меньшую динамику, чем другие. Но мы уже были не в первой группе в 2024 году и смогли вернуться. Верю, что вернемся по итогам 2026 года.

В следующем году в условиях ограниченного ресурса необходимо будет пересмотреть области фокусировки, чтобы достичь наших целей, а они не изменились.

— Форматы защит каждый год меняются, и складывается впечатление, что и сама программа развития меняется. Похоже на челночный бег в разные стороны. — Нет, наша программа в целом не меняется. С самого начала наши стратегические проекты были сосредоточены в области науки и технологий. В новой итерации произошло слияние наших наработок «Приоритета» и Передовой инженерной школы, был конкретизирован курс на формирование новой образовательной модели и усилена составляющая направления «люди и процессы». Сама программа доступна для каждого на нашей странице «Приоритета» на сайте ТПУ.

— Тогда если глобально, куда мы идем? — Если совсем коротко: мы хотим изменить свое образование, усилить свои научно-технологические возможности и компетенции, вовлечь большее количество людей в реализацию сложных технологических проектов и занять крупную нишу в мегасайенс России.

Генеральные линии заданы, ключевые показатели тоже. При этом конкретные направления могут сливаться или, наоборот, разделяться. И механизмы распределения субсидии внутри также плюс-минус остаются прежними.

Про новую модель: нет варианта не успеть

— Самый очевидный процесс в университете — приемная кампания. В том смысле, что он всегда на виду и по нему оценивают вуз. Приемка объективно трудно идет в технических университетах. Как у нас обстоят дела?
— А когда приемка не была трудной? Это тоже к вопросу о «детерминированном хаосе». Каждый год правила приема и сами школьники подбрасывают что-то интересное. Это тоже норма.

Если серьезно, то приемка —это именно тот пример, когда в процесс погрузились и системно перестроили работу. Наша приемка выходит из аврального режима и встает на системные рельсы. Здесь, я уверен, директора школ, ответственные секретари сами видят эти изменения. Как результат, мы хорошо закрываем приемку. В этом году — даже с хорошим резервом на КЦП.

— Какие есть трудности, вызовы и возможности? — Однозначно есть над чем работать. Например, мы не выходим даже на средние по стране показатели по платному набору на инженерные специальности. Статистически это треть от КЦП, а у нас пока порядка 20%.

По среднему баллу мы растем, но остается разрыв на некоторых направлениях между высокобалльниками и ребятами, поступавшими с более скромными баллами. Эту проблему решаем, в том числе в рамках новой модели образования.

— Кстати, о новой модели. Все университеты должны на нее перейти в 2027 году. Мы успеваем? — Нет такого варианта «не успеть». В 2025 году мы запустили эксперимент на двух направлениях специалитета ИЯТШ и ИШЭ по ядерным технологиям. За студентами и преподавателями внимательно наблюдают, фиксируются все несостыковки, все проблемные места. В 2026 году расширим эксперимент на направления специалитета по геологии и химии. К 2027 году будем готовы.

— В чем суть эксперимента содержательно и суть самой новой модели? — Скажу на примере базового образования — это то, что сейчас бакалавриат и специалитет. В эксперименте пересмотрены все базовые дисциплины. Это математика, физика, химия, IT и инженерная графика. Существенно увеличен объем занятий, широта и глубина материала. Да, дисциплины сформированы по принципу избыточности. Но в этом и смысл. Высшее образование должно быть избыточным, чтобы давать платформу для самостоятельных решений. И да, студентам достаточно тяжело учиться, требуется много времени и сил. Но многие абитуриенты приходят к нам именно за качественным образованием, которое невозможно без тяжелой учебы и преодоления себя.

Усилится роль экзамена, именно он будет определяющим в системе оценивания. Во всяком случае на базовых дисциплинах. Потому что любой специалист, особенно инженер, должен в какой-то момент уметь сконцентрироваться и пройти испытание, используя свои знания и наработанный опыт. Введены конспекты от руки.

— Звучит архаично… Сейчас столько современных инструментов, в том числе с искусственным интеллектом. А мы предлагаем от руки писать. — Я бы предложил еще и рисовать от руки [Смеется]… На деле это очень действенный метод запоминания, понимания и концентрации внимания. Не секрет, что существенная часть людей запоминает только через письмо. Человек так устроен, что при работе мелкой моторики кровью снабжаются те же отделы мозга, которые ответственны за аналитическое мышление. Существуют даже техники «мышления письмом» и жесткий тезис «не пишешь = не думаешь».

А искусственный интеллект, как и иные «экзокортексы», — очень полезный инструмент, но для фундаментальных дисциплин, в которых формируется картина мира человека, нарабатывается «язык» математики, физики, химии и так далее, ИИ маскирует безграмотность, он ее прикрывает, а не помогает с ней бороться. Я в этом убежден.

— Но ведь студенты хотят как можно раньше перейти к профильным предметам. И в чем они не правы? — Одно другому вообще не мешает. В эксперименте качественно пересмотрены дисциплины по введению в специальность. А для старших курсов сейчас рассматриваем вариант с 2026 года, чтобы последний курс состоял из коротких модулей, что позволит привлекать еще больше преподавателей-практиков.

Но пока, судя по обратной связи от студентов экспериментального потока, у них ни физика, ни математика, ни даже инженерная графика не вызывают каких-либо отторжений. Классические возражения, конечно, вызывают и будут вызывать гуманитарные дисциплины у инженеров, которые воспринимаются как потеря времени. Но тут я предостерегу всех студентов: понимание важности гуманитарных дисциплин зачастую приходит уже на рабочем месте. И тогда становится обидно, что не учил их раньше. А взрослая жизнь такова, что времени уже сильно меньше, чем в университете.

Пусть будет популизм

— Мы уже говорили в прошлом году, что в науке в ТПУ за последние 10 лет произошли существенное изменение мышления на уровне отдельно взятого ученого и целых коллективов, прирост научной активности… — Да, это так. Сейчас условно публикация статей — это норма деятельности, а не какое-то сверхусилие.

— А куда сейчас идем в науке? — Предположу, что это звучит фантастично, но к этому стоит стремиться. Объемы научной деятельности с точки зрения даже базовой метрики, связанной с финансами, должны превышать объемы деятельности образовательной. Причем желательно в несколько раз. Это позволит обеспечить всех студентов качественной научно-исследовательской и технологической работой. На ее базе формируются исследовательские компетенции, которые часто явно не проговариваются, но очень ценятся работодателями.

— Чтобы это реализовать, нужен хороший кадровый задел из молодых ученых. — Да, это серьезный вызов, как привлекать молодежь, чтобы она оставалась надолго в университете. С одной стороны, для этого многое было сделано в предыдущие 10 лет, и мы видим плоды. Я говорю о новых коллективах, которые отпочковываются у энергетиков, химиков, физиков, материаловедов. С другой — сейчас существенно увеличены стимулирующие выплаты за защиты диссертаций и ученые звания.

— Суммы звучат хорошо, но какова гарантия, что они сработают системно? И нет ли в этом популизма. — Если этот популизм позволит нам увеличить количество ребят, которые примут решение защитить в университете диссертацию, то пусть называется популизмом. Термины я не оспариваю.

Без заместителей

— Как развивается управленческая команда университета? Ожидаются ли какие-то изменения? — У нас ликвидируется позиция заместителя проректора, ее вообще не будет.

— Это сокращение административного штата? — Да. И это решение нашей старой проблемы. К вопросу о процессах и явлениях, которые годами были неизменны. Дело в том, что в нормативных документах в вузах нет такой должности «заместитель проректора», и в скором времени нам все равно пришлось бы ликвидировать такую штатную единицу. Решили сделать это самостоятельно. Это коснулось восьми человек. Функционал большинства был перешит, переформатирован, кто-то принял решение уйти из университета.

— Но при это выделен новый проректор — по развитию дополнительного образования. — Да, это было разделение блоков без увеличения штатных единиц, в том числе административно-управленческих. Это было важно сделать, чтобы разгрузить образовательный блок, на который легло бремя огромной работы по новой образовательной модели, и чтобы дать жизнь направлению допобразования. Это крайне перспективный блок, до которого давно не доходили руки. И, конечно, туда же вошли процессы, связанные с приемной кампанией, которая у нас длится круглый год.

Юбилейный год

— Следующий год для ТПУ юбилейный. Как будем отмечать? — Это будет серия мероприятий под разные целевые аудитории, где постараемся совместить приятное с полезным. Как это было сделано на юбилее Физтеха в 2025 году.

Отмечать будем весь год. Ведь у нас не только 130 лет самому университету. Еще нас ждет юбилей геологического образования, теплоэнергетического факультета и так далее. Начнем празднования 25 января. В День российского студенчества наконец-то откроем коворкинг под кодовым названием «Гараж» в 4-м корпусе, ряд других студенческих пространств.

— Каким бы Вы хотели, чтобы 2026 год был для ТПУ? — В мире «детерминированного хаоса» совершенно не важно, какие у меня желания на этот счет. Будем работать с теми задачами, которые есть, и притом с удовольствием. Уверен, что у всех нас будет много поводов гордиться индивидуальными победами и общими успехами, говорить спасибо команде, чаще встречаться со студентами. Желаю себе и всем политехникам, чтобы в работе и жизни всегда было место и время для теплых встреч, друзей, родных и близких людей.

Беседовала Александра Лисовая

Сложные технологические проекты, реализованные в ТПУ в 2025 году при поддержке федеральной программы «Приоритет-2030»