Тетради под грифом "секретно" и студенческие коммуны

Спецчемоданчик для лекций и «инфаркт» у старосты

«У него не было готовой теории. Накануне занятий он каждый раз брал в спецчасти сек-ретную фотопленку, на которой была изложена "Теория разделения изотопов" на английском языке, переводил на русский язык, а потом излагал нам. Записи мы вели в тетрадях с грифом "Секретно", по окончании занятий сдавали их в спецчасть». (Из воспоминаний выпускника ФТФ 1955 года Л.М. Шинкеева о том, как Б.А. Родимов вел занятия по «Теории разделения изотопов».) М.С. Козырев, окончивший факультет в 1960 году, поделился, что «из-за секретности» студенты до четвертого курса «конкретно не представляли своей будущей специальности». «Оборудование по разделению изотопов урана, устройство атомного реактора, технологические процессы преподносились в виде "квадратиков", "кружочков", "стрелок". И все-таки уровень теоретической подготовки был высоким», — заключает он. Еще один выпускник ФТФ 1960 года, обучавшийся по другой специальности, В.И. Николаев добавляет, что слова «уран», «плутоний» и «торий» студенты записывали «в сокращении, символами». «Конспекты, предварительно прошитые и пронумерованные, староста группы получал в спецчасти. В обиходе мы пользовались терминами "спецтехнология 1", "спецтехнология 2", "спецтехнология 3". Так впоследствии они и были обозначены во вкладышах в дипломах»,?— делится воспоминаниями политехник. Конспекты лекции, как рассказывают физикотехники, сдавали в «секретный чемоданчик». Причем такие порядки сохранялись достаточно долго. Выпускница 1979 года Л.А. Мишина вспоминает про «таинственную» учебу на ФТФ так: «Старосту не раз доводили до "инфаркта" тем, что забывали иногда сдать тетрадь с лекциями в спецчемоданчик».

«Жили мы коммунами, дружно»

В канун нового, 1952 года физикотехники, вспоминают выпускники, переселились в благоустроенное общежитие на пр. Кирова, 4. Условия были хорошие — комнаты на три-четыре человека со встроенными шкафами, с электроплитами, теплые туалеты и душевые. Деревья возле здания, сохранившиеся до наших дней, сажали, кстати, тоже студенты ФТФ. Еще одна особенность — коммуны. Выпускник 1958 года А.И. Комов рассказывает, что студенты, чтобы улучшить свой быт, стали объединяться в коммуны?— от четырех до восьми человек. Вносили «в общий котел» деньги и продукты, распределяли средства. Дежурства велись по неделям — на общей кухне варили обед и ужин, а завтракали в буфете. Так получалось намного экономичнее, чем питаться в столовых. Кстати, одним из самых популярных блюд у студентов тех лет, считавшимся верхом кулинарного искусства, Комов называет ливерные пирожки с киселем или чаем.

«Коммуны просуществовали до самого конца учебы. Сначала это явление студенческой экономии имело место среди студентов своей группы, а на пятом курсе мы организовали коммуну со студентками Госуниверситета, которые жили в общежитии рядом с Кирова, 2. В результате этого сложилась одна супружеская пара», — делится он. По словам И.И. Петухова, окончившего ФТФ в 1959 году, жили коммуны студентов дружно. В каждой комнате были свои таланты. Например, сосед Петухова — Борис Пичугин — так виртуозно играл на аккордеоне, что «ребята на этаже собирались у окна в коридоре напротив женского общежития (пр. Кирова, 2) и устраивали сов-местные концерты». В общежитии поддерживался «хороший порядок». Например, выпускник ФТФ 1958 года Ю.В. Гудкин, будучи трубачом и музыкантом оркестра духовых инструментов, помогал однокурсникам «не расслабляться»: «Обязан был в 06.40 утра звуками своей трубы производить подъем. В первые дни после этих сигналов полуголые студенты ошалело выскакивали в коридор и, остервенело ругаясь, полусонными глазами искали побудчика. "Виновник" к этому времени успевал благополучно ретироваться». Активно занимались физикотехники спортом. Иногда — в добровольно-принудительном порядке. По словам А.И. Комова, день начинался с организованной физзарядки в коридоре общежития: «Ленивых студентов приобщали к зарядке посредством выноса их в коридор вместе с матрацами».