Время первых

Физтех. Начало

Первые студенты физико-технического факультета Томского политеха начали учебу 1 сентября 1950 года. Перед университетом стояла серьезная задача— с нуля сформировать будущую элиту только зарождающейся атомной отрасли. Будущих атомщиков набирали из числа лучших абитуриентов и студентов с других факультетов. Иван Петрович Чернов приехал поступать в Томский политех с Алтая в 1952 году на престижную в то время специальность геолога. Он успешно сдал вступительные испытания, но вместо зачисления на выбранный факультет Чернова пригласили стать студентом Физтеха. Так он поступил на специальность «Экспериментальная ядерная физика». «Студенческие годы прошли чрезвычайно интересно и плодотворно. Группа собралась очень сильная по составу: одна треть — медалисты, остальные имели в аттестате по одной-две четверки. Все члены группы были мотивированы на отличную учебу. Во-первых, потому что в группе присутствовал дух состязательности. Во-вторых, с тройками отчисляли с факультета. В-третьих, повышенная стипендия позволяла быть независимым материально, это было важно, поскольку подавляющая часть студентов не получала помощи от родителей и жила на стипендию», — делится Иван Петрович Чернов. В 1954 году был организован первый открытый набор студентов на ФТФ. На других факультетах было всего пять вступительных экзаменов, а на ФТФ сдавали семь. Конкурс был высоким, если учесть, что в то время школьников с серебряными и золотыми медалями зачисляли в университеты без экзаменов. «Нам преподавали все предметы обычной инженерной подготовки и специальные дисциплины. К обучению были привлечены лучшие преподаватели, что давало возможность получить достойное образование. Среди них можно назвать С.П. Кузнецова, Ю.А. Розенберга, Н.В. Кислицына, В.А. Москалева, И.А. Тихомирова и других. Но были и предметы, которые, как нам казалось, никогда не пригодятся. Например, строительное дело. Я до сих пор помню определение к термину „крыша“. Это есть конструкция, предохраняющая здание от атмосферных осадков и служащая его архитектурным украшением», — вспоминает, улыбаясь, поступивший в 1954 году на ФТФ Михаил Степанович Козырев. Жизнь на Физтехе не ограничивалась лекциями и практическими занятиями. В общежитиях проводили соревнования на комнату с образцовым порядком, студенты активно участвовали в спортивных состязаниях, ходили на танцы в Дом культуры (ныне МКЦ ТПУ), ездили поднимать целину. «В 1956 году наш курс был первым организованным десантом на целину в Костанайскую область Казахстана. В нашей группе учились одни парни, но с нами отправили группу девушек с химико-технологического факультета. В итоге — четыре семьи, в том числе и моя. Мне кажется, дух коллективизма и особой ответственности воспитался именно там, когда нам приходилось и дружно работать, и обустраивать быт буквально в чистом поле», — делится Михаил Степанович Козырев.

Как в кино

В 1960-е интерес к ядерной физике подогрел советский кинематограф. В 1962 году на экраны вышла кинокартина «Девять дней одного года», частично созданная на основе реальных событий. Фильм стал культовым явлением своего времени, показав жизнь молодых физиков-ядерщиков изнутри и их готовность работать на благо прогресса до самозабвения. Александр Петрович Потылицын был из тех молодых людей, на кого фильм оказал большое впечатление. Со школьной скамьи он был убежден, что должен заниматься наукой. В Томский политех Потылицын поступил в 1964 году на специальность

«Экспериментальная ядерная физика». А на втором курсе попал на экскурсию в лабораторию по исследованию физики элементарных частиц, где работа велась на недавно запущенном электронном синхротроне «Сириус». «Вскоре я и еще несколько человек с курса договорились с руководителем лаборатории Кузнецовым, что он организует для нас индивидуальный план обучения с профильными предметами, которые в будущем позволят нам работать на „Сириусе“. Так начался мой путь в науку», — вспоминает Александр Петрович Потылицын.

Под грифом «секретно»

Жизнь первых выпускников томского Физтеха обычно развивалась по одной из двух траекторий: одни после университета шли работать на закрытые предприятия, другие — занимались фундаментальными исследованиями в НИИ ядерной физики при ТПИ. «В начале 1950-х по специальным дисциплинам учебников не было. Конспекты лекций преподавателей сдавали в спецчасть. Материал в конспектах ограничивался схемами из квадратов и стрелок. До преддипломной практики мы практически не представляли, чем мы будем заниматься и не видели оборудование, на котором нам предстояло работать. После 5-го курса большинство из нас направили на п/я 153 в город Томск-7 (ныне Сибирский химкомбинат, г. Северск) на полугодовую практику с последующей защитой диплома и трудоустройством. Меня распределили на объект № 1, сейчас завод по разделению изотопов»,— вспоминает Михаил Степанович Козырев. Ядерная медицина и безопасность объектов Фундаментальные исследования в НИИ ядерной физики велись в международном научном контуре, некоторым ученым даже удавалось побывать на стажировках за рубежом. Иван Петрович Чернов, мечтавший в школе быть геологом, стал выдающимся ученым в области ядерной физики. В 1960-е Чернов активно участвовал в модернизации циклотрона У-120, параметры пучка которого не устраивали физиков Томского политеха. На усовершенствованном циклотроне в конце 1980-х разработали метод получения радиофармпрепарата «Таллий-199», который много лет применялся для диагностики кардиологических заболеваний и злокачественных новообразований. Одним из разработчиков этого препарата стал Владимир Иванович Чернов — сын Ивана Петровича. В те же годы научный коллектив под руководством Ивана Петровича Чернова открыл новое явление — упорядочение структуры дефектных кристаллов малыми дозами излучения (эффект малых доз). Благодаря этому открытию появилось новое направление в науке и технике, нацеленное на решение фундаментальной проблемы предотвращения отрицательного влияния радиации и водорода на механические свойства материалов и создания способов восстановления их свойств.

Открытия на «Сириусе»

Александр Петрович Потылицын, как и мечтал, после окончания вуза присоединился к научной группе, которая работала на синхротроне «Сириус». «Несколько лет мы проводили эксперименты по физике рождения пимезонов на пучке гамма-квантов с заданными параметрами, полученном при взаимодействии электронов с алмазной мишенью. Затем началось целенаправленное изучение взаимодействия релятивистских электронов с ориентированными кристаллами», — вспоминает Александр Петрович Потылицын. Эксперименты на «Сириусе» продолжались до начала 2000-х, вплоть до остановки синхротрона. «Особенно запоминающимся стало открытие в 1985 году нового эффекта, так называемого параметрического рентгеновского излучения. Теоретики предсказывали, что такой эффект существует. Американские физики в 1983 году на синхротроне Корнеллского университета пытались его найти, но у них ничего не получилось. В 1985-м мы смогли обнаружить эффект. В последующие годы исследования в этой области начались по всему миру. Данные подтверждали результаты, полученные нами ранее», — отмечает Потылицын.

Ядерный реактор космосу

Еще одной важнейшей вехой в научном развитии томского Физтеха стало открытие исследовательского ядерного реактора в 1967 году. В середине 1980-х перед томскими учеными поставили задачу разработать комплекс по ядерному легированию полупроводникового кремния. «Созданная отраслевая лаборатория Министерства электротехнической промышленности СССР была закрытой, вся информация была засекречена. На дверях в помещения стояли кодовые замки.

Мы изготавливали кремний диаметром 4 дюйма, который больше никто в Советском Союзе не делал. Например, силовая электроника советского орбитального корабля-ракетоплана „Буран“ была создана из нашего кремния»,— делится выпускник Физтеха 1972 года Валерий Александрович Варлачев.

Трудности преподавания

Тяжелее всего факультету пришлось в 1990-е, когда старая система уже не работала, а новая еще не сформировалась. Сергей Николаевич Ливенцов начал преподавать в 1991 году, читал лекции по четырем дисциплинам — «Телеуправление и телеконтроль», «Микропроцессорная техника», «Цифровые системы управления», «Электрические элементы систем автоматического управления». «Курсов по цифровым технологиям в стране не было. Один из первых учебников „Цифровые системы управления“ был напечатан в 1989 году в США, в России он появился гораздо позже. Поэтому мне приходилось разрабатывать учебные курсы с нуля, опираясь на свою научную деятельность», — рассказывает Ливенцов. Опыта у Сергея Николаевича было не занимать. С 1987 года он возглавлял отраслевую лабораторию Министерства среднего машиностроения СССР. «Оно курировало работу АЭС и других объектов атомной отрасли. Мы разработали и внедрили несколько систем управления на разных комбинатах атомной промышленности»,— делится Ливенцов. Лабораторные работы по дисциплине «Электрические элементы систем автоматического управления» проводились с реальными двигателями в лабораториях 10-го корпуса. Оборудование собирали, где могли. Очень сильно помогали выпускники Физтеха, которые работали на Сибирском химическом комбинате. «Сейчас я преподаю и занимаюсь наукой. Недавно наш коллектив закончил разработку комплекса элементов цифрового двойника для модуля фабрикации и рефабрикации проектного направления „Прорыв“. Совсем скоро мы начнем внедрять его в работу», — рассказывает Сергей Николаевич Ливенцов.

Сохранение реактора Наука в 1990-е тоже переживала не самые простые времена. Был риск закрытия исследовательского ядерного реактора. «После распада СССР руководство НИИ ядерной физики при ТПУ для сохранения ученых и научных разработок решило создать филиалы института. Филиал на реакторе назывался Учебно-научный производственный комплекс „Ядерный реактор“, я был его директором. Средств не хватало. Мои друзья из Москвы помогли найти заказчиков на ядерное легирование кремния для зарубежных фирм. Так мы смогли из Томска выйти на международный рынок. Это помогло нам сохранить ученых и не допустить закрытие реактора», — рассказывает Варлачев. Работы с кремнием на реакторе продолжаются и сегодня. Ученые непрерывно улучшают характеристики этого важнейшего для электроники материала, сотрудничают как с отечественными, так и с зарубежными компаниями. Ученые также разработали технологию для ювелирной промышленности, которая позволяет окрашивать топазы в голубой цвет. Наследие Преподавать Александр Петрович Потылицын начал в 1995-м, когда был избран заведующим кафедрой прикладной физики ФТФ. Читал лекции по трем дисциплинам — «Электродинамика и физика лазеров», «Обработка результатов» и «Современные детекторы излучения». «Нам повезло, что к тому времени на кафедре была сформирована лабораторная база для подготовки студентов. Современное оборудование начали приобретать еще в начале 1980-х и по мере развития электроники регулярно обновляли оснащение. Сегодня это позволяет студентам Инженерной школы ядерных технологий осваивать навыки работы с современным оборудованием, чтобы стать высококлассными специалистами», — отмечает Потылицын. Несомненно, главным достоянием томского Физтеха стали люди. Те, кто однажды доверился своему чутью и смело шагнул навстречу неизвестности, стал первооткрывателем в области ядерной физики. Те, кто «вслепую» своими руками создавал уникальные установки мирового уровня. Те, кто сегодня продолжает идти по стопам своих предшественников и совершает научные открытия. Те, кто тогда и сегодня помогает готовить кадры для атомной отрасли России. Те, кто каждый день добросовестно трудится на предприятиях атомной промышленности.

1960 год

Дом для физикотехников В 1968 году велось строительство общежития для студентов ФТФ. Девятиэтажное здание по ул. Вершинина, 48, помогали строить сами студенты. Переезжали в новый дом физикотехники в середине декабря 1968 года, а новый, 1969-й, год встречали еще и как новоселье.

1970-1980-е годы

Устойчивое развитие В этот период открывались новые кафедры и специальности. Сотрудники и студенты ФТФ становились инициаторами и участниками научно-исследовательских проектов. Среди самых заметных событий периода — первая реконструкция реактора. Она была проведена в 1977 году. Был смонтирован новый бак из стали, изменена схема охлаждения активной зоны, что позволило увеличить мощность реактора в три раза — до 6 МВт. Физический пуск реактора мощностью 6 МВт состоялся в 1984 году. В конце 80-х на реакторе появилась установка для ядерного легирования кремния. Его использовали, например, для оснащения многоразового космического корабля «Буран». В конце 80-х также развернулось производство изотопов для онкологических клиник Сибири.

1990—2000-е годы

Новые специальности и лаборатории В 1991 году на факультете была открыта новая специальность — «Радиационная безопасность человека и окружающей среды», а в 1999 году — аккредитованная федеральным центром Лаборатория радиационного контроля. В 2002 году появилась Международная научно-образовательная лаборатория «Фотон», предназначенная для развития фундаментальных и прикладных научных исследований в области генерации электромагнитного излучения пучками заряженных частиц. В 2003 году на факультете была открыта новая специальность «Безопасность и нераспространение ядерных материалов». В 2005 году на исследовательском реакторе ТПУ были спроектированы и изготовлены новые облучательные устройства для окрашивания больших партий камней (топазов). В 2007 году на факультете был создан инновационный научно-образовательный центр. А в 2008 году в Томске при организационной поддержке ТПУ прошел семинар МАГАТЭ Nuclear Seсurity Culture для специалистов и руководителей предприятий, использующих радиоактивные и ядерные материалы в своей деятельности.